Красавица и умница Хеди Ламарр. Часть2. История ее гениального изобретения

«Часть 1. Бурное начало карьеры» можно прочитать здесь

«Самая красивая женщина мира» прибыла в Голливуд, полная радужных надежд.
В Голливуде 30-х годов было много красавиц, но Хеди Ламарр была «экзотичным подарком из Европы». Она была роскошной богатой женщиной, которая сбежала от мужа-фашиста, что вызывало восторг и симпатию. Она была великолепна, она была гламурна, и само имя ее «Хеди Ламарр» звучало почти как «Леди Гламур». И, главное – она была очень красива: темные, как смоль, волосы; белоснежная фарфоровая кожа; светлые серо-зеленые глаза; и чувственные губы, которые кто-то определил как «мак в тяжелом цветении».


Вначале из нее попробовали сделать «вторую Марлен Дитрих», и экспериментировали со светлыми париками, но скоро от этого отказались – она была хороша такой, какой родилась, и лучше было сделать невозможно.
Она была хороша, но ролей для нее находилось немного. Весь зал замирал от восторга, когда на экране появлялось лицо Хеди крупным планом… но эпоха немого кино прошла, а английский язык Хеди был очень плох. Кроме того, оказалось, что Хеди… ну, скажем так – слегка обделена артистическим талантом. Это было давно, и свидетели всего этого уже умерли, поэтому кто из них прав – неизвестно. Потому что одни утверждали, что Хеди очень старательно и трудолюбиво пыталась вживаться в свои роли; а другие утверждали, что Хеди была очень ленива и отказывалась серьезно работать.
У Хеди Ламарр был шанс стать действительно «звездой», поскольку начало ее работы в Голливуде — это короткий период, когда несколько голливудских звезд первой величины – Марлен Дитрих, Грета Гарбо, Джоан Кроуфорд, Бетт Дэвис — по разным причинам не снимались в фильмах. Ава Гарднер и Ингрид Бергман еще были молоды и никому не известны, а до появления Грейс Келли и Мэрилин Монро было еще очень далеко… Может быть, именно это положение и вынудило руководителя «Metro-Goldwyn-Mayer» Луиса Маера искать молодые таланты в Европе, где он и нашел Хеди Ламарр.

Однако Хеди не сумела использовать свой шанс, эти несколько лет относительной «пустоты» в Голливуде. В конце концов ее амплуа стали роли красивых глупышек, которые мало говорили, зато, надув губки, проникновенно смотрели с экрана в зал, и роли «экзотических женщин», где был вполне допустим акцент и плохое произношение.

Звездным часом Хеди Ламарр стал фильм «Самсон и Далила», где Хеди играла роль соблазнительницы-филистимлянки Далилы. Эта роль идеально совпала с ее внешними данными и тем, единственно, что умела Хеди Ламарр – соблазнять мужчин. Этот фильм имел очень большие кассовые сборы и был назван самым удачным фильмом 1949 года.


Но «Самсон и Далила» снимался уже не на киностудии «Metro-Goldwyn-Mayer», а на киностудии «Парамаунт». В промежутке была полностью провалившаяся попытка создания вместе с какими-то второстепенными продюсерами своей собственной киностудии, где Хеди Ламарр получала бы лучшие роли. И была война – Вторая мировая.
Вторая мировая война не обошла и фабрику грез. Соединенные штаты долго оставались нейтральным государством, но, наконец, и они вступили в войну. Мужчины ушли на фронт, их места на предприятиях и в учреждениях заняли женщины. Население призывали экономить материальные ресурсы, всеми способами помогать фронту, покупать облигации военных займов.


В патриотическом порыве на фронт ушли даже такие известные актеры Голливуда, как Дуглас Фэрбенкс-младший, Джимми Стюарт и Кларк Гейл(последнего, правда, руководство «Metro-Goldwyn-Mayer» вскоре вытребовало обратно, но Стюарт командовал эскадрильей бомбардировщиков и закончил войну в звании полковника, а Дуглас Фэрбенкс-младший к концу войны имел военных наград больше, чем актерских).
Актрисы Голливуда и ведущие радио участвовали в кампаниях по сбору средств на военные нужды. В таких кампаниях участвовала и Хеди Ламарр; был разработан сценарий, согласно которому сидящий в зале артист, переодетый в матроса, очень хочет получить поцелуй Хеди Ламарр, но она соглашается поцеловать его только в том случае, если будет собрана какая-то определенная сумма денег. У матроса, естественно, такой суммы нет, и сочувствующий зал помогает ему, собирая деньги– уже не на военные нужды даже, а чтобы помочь хорошему парню! Итог: нужная сумма собрана, красавица Хеди Ламарр целует смущающегося матроса, и все счастливы!


Однако в Голливуде, как и во всем мире, в военное время разыгрывались трагедии, где проверялись давние отношения, где выявлялось величие или мелочность души. Актриса Кэрол Ломбард, жена Кларка Гейбла, погибла в авиакатастрофе во время поездки по США с целью сбора денег на нужды армии. Ее соперница, и, как говорят, любовница Кларка Гейбла Джоан Кроуфорд снялась в фильме «Все целуют невесту» (1942) в роли, в которой должна была сниматься Кэрол Ломбард. Весь гонорар за съёмки в этом фильме Кроуфорд перечислила в Красный Крест, уволив своего агента, удержавшего из этой суммы положенные ему 10% . Муж погибшей Кэрол, Кларк Гейбл, ушел добровольцем на фронт.

Кларк Гейбл и Кэрол Ломбард

Когда происходили такие события, Хеди Ламарр уже стало неприлично давать корреспондентам обычные интервью, в которых она рассказывала: о том, что спит, не снимая макияжа, потому что именно в постели женщина должна быть самой привлекательной; и о том, что любимые духи всегда возле ее постели, чтобы она могла нанести их на свою кожу сразу после пробуждения, ибо день, не начавшийся с запаха духов, для нее словно и не был вообще; и о том, что она никогда не унизится до того, чтобы разговаривать с небритым мужчиной. Все эти темы стали мелки, незначительны и неинтересны рядом с военной темой, и сияние образа «самой красивой женщины мира» слегка поблекло. Хеди Ламарр задумалась: что еще она может сделать для фронта, для Америки… и для себя?


Дальнейшие события обычно излагаются очень кратко, приблизительно так: «Голливудская актриса Хеди Ламарр вспомнила разговоры, которые она слышала, бывая на деловых встречах со своим мужем, австрийским производителем вооружений Мандлом. В этих разговорах упоминалось, что невозможно обеспечить гарантированное следование торпеды к цели, поскольку противник глушит управляющий торпедой сигнал на той же частоте. Хеди немного подумала, мобилизовала свои школьные знания математики, разработала систему «прыгающих радиочастот», принципы шифрования для постоянных и незакрытых каналов связи… и еще много чего, чем мы пользуемся сейчас. После этого она, не умея чертить, начертила чертежи устройства дистанционного управления торпедами, подала заявку и получила патент на изобретение, пожертвовав все доходы от использования ее изобретения в пользу государства. Ур-р-р-ра красавице и умнице Хеди Ламарр!!!»
Может быть, кто-то и способен поверить в такие чудеса, но я не верю.


Все обстояло несколько иначе.
Летом 1940 года Хеди Ламарр находилась на какой-то голливудской вечеринке, где обсуждались военные темы: возможно, там говорили о злободневном — о гибели судов, направлявшихся из Европы в Америку и обратно, о немецких подводных лодках, которые торпедировали эти суда и топили их. Хеди, как нам уже известно, в прошлом была женой австрийского промышленника, производившего вооружения, и, по настоянию мужа, она присутствовала на всех его деловых встречах с партнерами, где также обсуждались вопросы радиоуправляемого оружия.
Возможно, у Хеди Ламарр уже давно созрел замысел того, что впоследствии назвали ее изобретением, и она искала человека, который ее поддержит как деловой партнер и соавтор; во всяком случае, в этот раз она такого человека нашла — им оказался молодой композитор Джордж Антейль, который, как и все мужчины, был очарован красотой этой женщины.
Стоит заметить, что Антейль не был классическим композитором в полном смысле этого слова. Он подвизался в Голливуде, сочиняя музыку к фильмам, если возникала такая необходимость, но его самым известным произведением был «Механический балет для симфонического оркестра, двенадцати механических пианино и авиационного пропеллера»; в кульминационный момент этого произведения слушателей в прямом смысле слова сдувало со стульев. Антейля мало кто воспринимал, как серьезного композитора; к этому времени он опубликовал роман «Каждый сам себе детектив. Курс эндокринологии» и публиковал статьи о гормонах и потовых железах в журнале «Эсквайр»; с началом Второй мировой войны он стал работать, как репортер. В общем, это был человек разносторонних интересов и немного авантюрист.

Джордж Антейль

Хеди на этой вечеринке играла с Антейлем на фортепиано «в четыре руки»; в какой-то момент она вдруг вспомнила и сказала, что в разговорах бывшего мужа Мандла с его деловыми партнерами-немцами не раз упоминалось, что не удается наводить торпеды на цель посредством радиосигнала, так как корабли противника глушили сигналы помехой на той же частоте. И тут же она предположила, что, как они сейчас играют одну мелодию «в четыре руки», так же можно управлять торпедой, посылая часть сигнала на одной частоте, и переходя на другую частоту для передачи следующей части сигнала. Если переход с одной частоты на другую будет согласованным в приемнике и передатчике, противник не сможет его глушить, так как он потеряет сигнал. Система могла бы использовать набор из 88 частот. Почему именно 88? Это число клавиш пианино, ведь за аналог устройства для согласования переключения частот было принято именно пианино.
Устройство согласования передатчика и приемника должно было работать на основе валика музыкальной шкатулки, имеющего привод от часовой пружины. В устройстве использовалась перфорированная бумажная лента, через отверстия которой продувался воздух, нажимавший на соответствующий клапан и замыкавший нужный контакт. Так работали механические пианолы, и таким образом Ламарр и Антейль предполагали управлять торпедой.
Что-то в этой идее – применить устройство управления музыкальной шкатулкой или пианолой для управления торпедой – просматривается совершенно дилетантское, детское; при том, что первая часть идеи – перескок частот – была оригинальна и революционна. Но подробнее об этом несоответствии поговорим чуть позже.
В декабре 1940 года заявка на изобретение была направлена в Национальный совет изобретателей, председатель которого Чарльз Кеттеринг оказал помощь в оформлении заявки актрисе и композитору, которые неожиданно для всех вдруг изобрели устройство радиоуправления торпедами. 11 августа 1942 года Хеди Ламарр и Джорджу Антейлу был выдан американский патент под номером 2 292 387 на систему секретной связи Secret Communications System.

А дальше? А дальше ничего не было. Изобретение невозможно было использовать для назначенной цели. Механические контакты, часовая пружина, перфорированная бумажная лента не обеспечивали необходимой надежности и быстродействия; эту конструкцию невозможно было использовать для управления радионаводящихся торпед.
Но все-таки, как получилось, что гламурная голливудская красавица, взявшая в соавторы композитора, хорошо знакомого с устройством пианолы — механической разновидности пианино или рояля, способной играть самостоятельно, без пианиста, подали заявку на изобретение для дистанционного управления торпедами?
Это – чертежи, приложенные к заявке на изобретение.


Я – конструктор с многолетним стажем, и на основании этого я утверждаю, что женщина без специального образования и опыта черчения не могла спроектировать и вычертить это. Для того, чтобы начертить даже такие несложные чертежи, необходимо знать все условные обозначения и все правила, применяемые в техническом черчении. Не мог начертить это и Антейль, поскольку при всех своих разносторонних талантах, инженером он не был. Человек, начертивший это, а может быть, и спроектировавший, остался неизвестным.
Далее я привожу небольшой отрывок из описания изобретения в патенте № 2 292 387 за авторством Ламарр и Антейля:
«В соответствии с нашим изобретением мы используем радиопередатчики и приемники с переменной частотой для дистанционного управления и с периодичностью изменяем частоту с помощью синхронных записей на двух станциях. Обращаясь к фиг.1, устройство на передающей станции включает в качестве своих основных элементов генератор 20 несущей с переменной частотой, модулятор 21, усилитель 22 и антенну 23. Эти элементы представлены схематически, поскольку их точная конструкция не является частью настоящего изобретения. Достаточно сказать, что генератор 20 несущей с переменной частотой управляется так, чтобы колебаться на разных частотах с помощью множества настраивающих конденсаторов 24a, 24b, 24c, 24d, 24e, 24f и 24g, которые могут быть независимо подключены к генератору автоматически управляемые переключатели 31, по одному для каждого конденсатора. Различные конденсаторы 24a-24g, включительно, имеют разную емкость, и эти различия указаны на чертежах разными расстояниями между пластинами.»(полностью описание можно прочесть здесь).
Кто-то верит, что это описание могла сочинить голливудская дива без специального образования, занятая съемками, многочисленными любовниками, сменой мужей – от первого до шестого, и рождением приблизительно в это время двоих детей? Даже и запомнить, услышав во время переговоров первого мужа с партнерами, и затем воспроизвести все это по памяти через несколько лет, невозможно.
Откуда же это все взялось? В Голливуде хорошо знали Хеди Ламарр; и знали, что она самостоятельно создать такое не могла. Говорили о каких-то чертежах, которые Хеди Ламарр якобы «контрабандой» привезла от своего первого мужа Фрица Мандла. Может быть, это было и так, поскольку Мандл уже не находился в воюющей Европе; в 1938 году он, переведя свои капиталы в Швейцарию, получив компенсацию за реквизированные немцами заводы, вместе с отцом, его сестрой и личным банкиром( которых он всех вытащил из концлагеря), перебрался в Аргентину. А 1 января 1940-года Мандл вообще находился в Нью Йорке, совсем недалеко.
А может быть, предусмотрительная Хеди еще при побеге от мужа, прихватила с собой не только драгоценности, но и какие-то технические документы и чертежи?
Похоже на то, что идея использовать меняющиеся частоты при управлении торпедой принадлежала действительно специалистам, которые не стали развивать ее дальше и не стали патентовать, зная, что построить, или, как говорят специалисты, реализовать это устройство на имеющей элементной базе, невозможно, и возможность такая появится нескоро. А Хеди, не зная этого, вместе с композитором-авангардистом Антейлем подали заявку на изобретение, пытаясь управлять торпедой так же, как  музыкальным автоматом – пианолой.
Только через 20 лет, в шестидесятых годах 20-го века, с появлением полупроводников, появилась возможность создать компактные и надежные устройства, обеспечивающие синхронизацию приемника и передатчика при изменении частоты; появился термин «широкополосный сигнал», да и вся современная теория и практика проводной и беспроводной связи. Срок действия патента Ламарр и Антейля к этому времени уже истек, и сейчас каждый, при желании, используя их чертежи, может невозбранно и абсолютно бесплатно построить такое устройство. Только к чему?


Хеди Ламарр не была гениальной, какой ее представляют нам сегодня. Хеди Ламарр была просто умной женщиной. Очень скоро она увидела, что она не сможет стать одной из главных звезд Голливуда, получающей лучшие роли, высокие гонорары и мировую славу. Время уходило; на студии «Metro-Goldwyn-Mayer» появилась молодая Ава Гарднер, которую в свою очередь, провозгласили «самой красивой женщиной мира», а Хеди все снималась во второстепенных ролях. Возможно, ей просто стало скучно, и она решила заняться изобретательством. Ведь умная красивая женщина – это так необычно! Но все-таки, как ей не удалось стать великой актрисой, ей не удалось стать и гениальным изобретателем.

Обычно, публикуя эту фотографию, сообщают, что это Хеди Ламарр занимается изобретательской деятельностью в своем кабинете. Нет. Хеди Ламарр находится в чужом кабинете. На первом плане две больших книги — «Практическая медицина», Хеди изучает клетки с подопытными мышками, рядом с ней и сзади — стойки с пробирками. Это или кадр из какого-то фильма, или Хеди находится в кабинете какого-то биолога. Или это просто постановочный снимок, куда фотографы стащили все, что было под рукой, чтобы продемонстрировать псевдонаучную деятельность звезды.
Из других изобретений Хеди Ламарр нам известны:
• усовершенствованный каким-то образом стоп-сигнал;
• люминисцентный ошейник для собаки, то есть обычный ошейник, покрытый люминисцентной краской;
• таблетка, которая при растворении в воде должна была дать вкусный газированный напиток; изобретение не удалось – Хеди использовала для таблетки какой-то порошок, который придавал воде неприятный вкус;
• устройство, облегчающее людям с ограниченными возможностями пользование ванной – очевидно, какая-то ручка, которая крепилась к стенке, или ступенька.
Это все – мелочи. Подобные изобретения, облегчающие повседневную жизнь, мы сейчас называем «лайфхаками». Ничего особенного; для их создания нужно иметь здравый смысл и логическое мышление, но не гениальность.
Еще один раз Хеди, очевидно, казалось, что она сумела ухватить птицу-удачу за хвост. Она стала любовницей Говарда Хьюза, миллионера, занимавшегося среди прочих своих проектов, авиастроением. Фирма Хьюза работала над постройкой самолета-перехватчика, который должен был развивать большую скорость. Дело не клеилось. Находчивая Хеди Ламарр купила большую книгу по орнитологии, проштудировала ее, и указала любовнику на форму крыльев птиц, развивающих наибольшую скорость во время полета. Однако Хьюз менял любовниц-актрис со скоростью, сравнимой со скоростью разрабатываемого самолета. Хеди получила отставку, и серьезной рационализаторской работы снова не получилось.
Такова история изобретений Хеди Ламарр.


В следующей части – окончании этой истории – я расскажу, кто и зачем вознес Хеди Ламарр на пьедестал и так непомерно преувеличил значение ее дилетански-наивного изобретения; о ее сложной личной жизни, и о самом печальном – старости красивой женщины.

Окончание статьи «Часть 3. Что осталось за кадром» можно прочитать здесь

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *