Наш дважды соотечественник Зеев Жаботинский. Фоторепортаж из Иерусалима

Много ли мы, «русские», знаем об истории государства Израиль? Да почти ничего.Перед отъездом из страны исхода нам срочно пытались привить «еврейское самосознание»: долго и подробно рассказывали историю царя Ахашвероша и Эстер, о жертвоприношении Авраама… но никто не удосужился рассказать даже самое элементарное – дату провозглашения государства; обстоятельства, сопровождавшие это событие; и то, что было «до», и то, что было «после»… В ульпане бессистемно, но отчаянно пытались научить нас хотя бы говорить на иврите – тут уж не до истории было! Для себя я этот вопрос решила однозначно: историю надо учить; приобрела толстую книгу и с большим интересом прочла первую главу, повествующую о страданиях турецкого мэра Иерусалима, которому в декабре 1917 года только на шестой раз удалось сдаться и отдать ключи от города нужному человеку – генералу Алленби.


Дальнейшее изучение истории государства Израиль продвигалось с трудом, поэтому я с большим энтузиазмом встретила предложение поехать на экскурсию в Иерусалим,посвященную истории государства Израиль, которая должна была завершиться траурной церемонией памяти Зева Жаботинского, 70 лет со дня смерти которого исполнилось 11 июля нынешнего, 2010-го года.

Зеев(Владимир) Жаботинский – дважды наш соотечественник: родившись в Одессе в1880 году, он во времена британского мандата боролся за создание еврейского государства в Палестине(но не дожил до этого светлого дня, скончавшись в 1940 году от сердечного приступа). Вообще, это был явно «наш человек», не обремененный современным ложно понятым европейским «гуманизмом»: он считал необходимым создание еврейского государства на ОБОИХ берегах Иордана, и считал необходимым жесткое силовое давление на арабов, сопротивление которых созданию еврейского государства вполне естественно. Жаботинский не ограничивался сухой теорией : он создавал еврейские отряды самообороны еще в Одессе; в Палестине — Еврейский Легион, организации Эцель и Бейтар, целью которых была защита еврейского населения подмандатной Палестины. «Союз сионистов-ревизионистов», а с 1935 года – «Новая сионистская организация», возглавляемые Жаботинским, были тем источником, из которого вышли нынешние правые и современный «Ликуд».
В экскурсионном автобусе собралась очень милая смешанная иврито-русскоязычная компания, душой которой, несомненно, являлась Хульда Гуревич, лично знавшая Зева Жаботинского. Возраст дамы не принято оглашать, но учитывая, что после смерти Жаботинского прошло 70 лет…

Однако энергии и жизнерадостности этой пожилой дамы можно только позавидовать: вместо того, чтобы вздремнуть по дороге в Иерусалим, она читала газеты, указывала путь шоферу,

затем целый день гуляла с нами по Иерусалиму, а вечером… Ну, это уже отдельная история.

Экскурсия началась от мэрии Иерусалима, где наш экскурсовод рассказывал об обороне столицы государства во время Войны за независимость.

Затем, слегка отступив от хронологии событий, мы посетили Музей узников подполья, иначе говоря, иерусалимскую тюрьму времен британского мандата.

Ниже — общая камера. Циновки на полу — это спальные места.

Карцеры.

Тюремная больница.

Кабинет начальника тюрьмы.

Однако Зеев Жаботинский, арестованный в 1920 году, после еврейского погрома в Иерусалиме, сопротивление которому он возглавил, сидел не в этой тюрьме, а в тюрьме города Акко. Интересно, что ему было инкриминировано только «нарушение общественного порядка и незаконное ношение оружия» — очевидно, больше ничего не смогли доказать. Однако приговор был очень суровым – 15 лет тюремного заключения; очень скоро 15-летнее заключение было заменено одногодичным.

Но уже через три месяца Жаботинский был освобожден: пока в Лондоне Х.Вейцман вел переговоры с Черчиллем об освобождении узника, в Палестине начались волнения, сбор подписей под петицией с требованием освободить Жаботинского и его товарищей; жители Тель-Авива вышли на улицы с демонстрацией и переименовали улицу Алленби в улицу Жаботинского.

Британское правительство, обеспокоенное растущей популярностью Жаботинского и перспективой вдруг получить «палестинского диктатора», срочно объявило всеобщую амнистию, и 8 июля 1920 года Зеев Жаботинский вышел из тюрьмы. Ему было предписано навечно покинуть страну и не возвращаться туда более; однако уже в 1925 году Жаботинский вернулся и продолжил свою деятельность в Палестине.

Дом Жаботинского в Иерусалиме.

Экскурсия была продолжительной и интересной: мы посетили кварталы старой застройки

и новый Иерусалим,

были в были в стенах древнего города,

поднимались на смотровую площадку и смотрели на город с высоты,

посетили могилу царя Давида, где каждый, в полной темноте, возложив руку на гробницу, просил у Всевышнего что-то свое.

Наконец, настал вечер, и мы прибыли на гору Герцля в Иерусалиме, где в 17.30 началась траурная церемония памяти Зева Жаботинского.

Какие люди здесь собрались…

Церемония была непродолжительной, но красивой: речь Бени Бегина,

короткая молитва, минута молчания,

гимн «Атиква» и песня Жаботинского «Шир Бейтар», которые пели все присутствующие:
«…Из прaхa и пeплa
Из пoтa и крoви
Пoднимeтся плeмя
Вeликoe, гoрдoe плeмя;
Пoднимутся в силe и слaвe
Йoдeфeт, Maссaдa, Бeйтaр…»

Возложение венков:

венок от президента государства Шимона Переса;

венок от премьер-министра Беньямина Нетаньягу;

от спикера парламента Реувена Ривлина;

от  армии венок возлагает генерал Дан Битон;

от Верховного суда;

от Гистадрута;

от города Иерусалима;

от семьи – потомков Зеева Жаботинского.

Хотелось мне сделать еще несколько хороших снимков; очень кстати рядом со мной оказалась какая-то ступенька высотой сантиметров сорок; я радостно заняла выгодную позицию, возвышаясь над толпой… и в этот момент увидела устремленный на меня пристальный взгляд одного из секьюрити.
В моих опущенных вниз руках был фотоаппарат; но он видел только мою позу, а аппарата видеть не мог.  Я поняла, что с какой бы скоростью я ни поднимала руки, я не успею их поднять настолько, чтобы продемонстрировать безобидность своих намерений. Пришлось отказаться от идеи сфотографировать сверху надгробие, огонь, горящий около него, все венки. Пришлось спуститься с этой, такой удобной ступеньки… Зато я убедилась, что наше правительство бдительно охраняют!
Церемония закончилась, и мы собрались возвращаться в Хайфу. Однако оказалось, что в автобусе один человек отсутствует. Ситуация превратилась в комическую, когда выяснилось, что отсутствует Хульда Гуревич. Ничуть не уставшая за целый день блужданий по Иерусалиму, пожилая дама делилась воспоминаниями о Жаботинском, и никак не могла расстаться со знакомыми и близкими.

На ее поиски отправился руководитель экскурсии, но и ему только со второй попытки удалось довести до автобуса неугомонную Хульду. Следует признать, что по возвращении она, призвав на помощь мировую классическую литературу в лице Виктора Гюго, изящно извинилась за свое опоздание.
А в заключение… Ивритоязычная часть экскурсантов поблагодарила нас за то, что мы были вместе с ними в этот день, а мы настолько устали и растерялись, что не сумели достойно ответить… Поэтому я хочу здесь поблагодарить организаторов и участников экскурсии за великолепную экскурсию и полученные познания в истории государства Израиль.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *