День Победы. Этот праздник со слезами на глазах

9 мая 1945 года. В этом году мир празднует 75-летие этого события. Тех, кто побеждал, воевал, тех, кто это пережил — фронтовиков, ветеранов, уже осталось так мало – считанные единицы. Уже выросли 2-3 поколения людей, не знавших этой войны. Сейчас празднуют те, кто знает о ней очень мало, кто представляет Победу непрерывным победным маршем великой освободительной советской армии с востока на запад, правда, слегка затянувшимся – на четыре года.
Это была Победа над фашистской Германией. Германия навязала эту войну, и она была разгромлена. Мы победили!


Но это был не победный марш великой и непобедимой армии – это была война. И те, кто пережил эту войну, праздновали тогда – 9 мая 1945 года Победу, которая означала для них гораздо больше, чем просто Победа – ОКОНЧАНИЕ ВОЙНЫ.
Война? Это совсем не то, что показывают даже в самых правильных и реалистичных фильмах, где все герои красивы, умны и решительны, а героини аккуратно одеты и даже при макияже. И все знают, за что воюют; и каждым своим действием планомерно приближают разгром врага.
Война – это кровь, грязь, страх и безмерная усталость. Я — из первого послевоенного поколения, я это знаю. Об этом мне говорили отец, мать, тетя – те, кто пережили эту войну.
Мой дед ничего мне не рассказал, потому что он войну не пережил. В 1941 году по дороге в эвакуацию, где-то на Волге, он умер от голода. Умер потому, что свой паек отдавал двум детям и жене, а сам голодал. Он не доехал в те края, где не было войны, но добрались туда его жена и двое детей.
Там, в Казахстане, моя 15-летняя тетя работала трактористкой. Я представляю, какова была жизнь в 1941 году в казахском колхозе, и каково было изящной еврейской девочке хорошего воспитания работать 4 года на тракторе.
17-летнего сына, моего отца, из этого же колхоза призвали в армию. Совсем недавно он рассказал мне о своем одиночном марш-броске через казахские степи к призывному пункту. Он добрался до станции, и узнал, что поезд ходит очень редко – раз или два в неделю. Он не успевал к назначенному сроку. Неявка на призывный пункт означала признание тебя дезертиром, и, скорей всего – расстрел. И он пошел пешком… Не знаю, шел ли он по шпалам, или по какой-то другой дороге, но шел он один несколько дней. Опоздал. Произошло чудо: простили, и даже отправили не в действующую армию, а в минометное училище. Повоевать он еще успел.
Еще в детстве я однажды спросила отца: «Папа, за что тебе дали орден Красной Звезды? Ты совершил подвиг?», и получила честный ответ: «Нет. Был бой. Тяжелый. После этого боя награждали орденами. Все сражались одинаково, все делали свое дело. Кого-то нужно было наградить. Дали орден мне и еще кому-то.»
А еще я в детстве спросила: «Папа, ты герой? Ты ничего не боялся?». А он ответил: «Боялся. Все боялись. Но сзади шли свои заградительные отряды. Впереди – убьют, не убьют – неизвестно; может быть, повезет, и выживешь. А побежишь назад – убьют свои, это – точно. Все это знали. На передовой мы были между двух огней.»
Так не рассказывают сейчас о войне послевоенному поколению; рассказывают о подвигах, о героях, а на самом деле война – это кровавая мясорубка, в которой кому-то удается уцелеть. А бывает, что кому-то удается уцелеть, но при этом лишиться ног, рук, остаться инвалидом, и тогда для него и его семьи война растягивается еще на очень много лет – до самой смерти.
Моя мать – тоже фронтовичка. Перед началом войны она работала телефонисткой; поэтому ее где-то уже в районе Байкала сняли с поезда, на котором она ехала в эвакуацию, и направили в армию связисткой. 4 года на фронте, узел связи – вроде бы не совсем передовая. Осталось два шрама от осколков разорвавшейся неподалеку бомбы. Легкое сотрясение мозга от упавшего на голову ящика с оборудованием при разгрузке: узел связи передвигался вслед за фронтом, а оборудование грузили и выгружали сами девушки-связистки.
А после войны женщинам, прошедшим ад фронтов, приклеивали ярлык «военно-полевая жена», считали проститутками. Девушки, воевавшие наравне с мужчинами – связистки, санинструкторы — много лет скрывали, что они были на фронте. Скрывала и моя мама – лет 35-40, пока не стали отдельно чествовать женщин-фронтовичек, давать им персональные пенсии.
Мать мне рассказывала: « Да, 4 года. Молодость проходит. Кому-то и я нравилась; был там один офицер… Можно было: берег бы, работу бы когда-нибудь дал полегче. А забеременевших сразу отправляли в тыл: можно избавиться от этого ужаса, грязи, стрельбы, воя снарядов. Но ведь война: а если его убьют?! Что я буду делать? Так и прошла всю войну одна.» Мораль тогда была строгой: незамужняя женщина с ребенком – проститутка; у ребенка в свидетельстве о рождении в графе отчество – прочерк.
Моей матери повезло: она вышла замуж через три года после окончания войны – за своего ровесника, не инвалида. А сколько женщин не дождалось с войны мужей, любимых; сколько их, терпевших голод и холод, непосильную работу во время войны, остались одинокими!
Эта война… Кто-то прошел черед ад фронтов, а кого-то в это время сжигали в печах крематориев, живьем закапывали в землю. Целые народы – евреи, цыгане, как «расово неполноценные», согласно гитлеровским планам, были обречены на уничтожение. Другим – белорусам, украинцам, русским — была предназначена роль рабов в немецких поместьях, которые должны были располагаться на завоеванных землях. А до того времени сильных и молодых вывозили в Германию – на подневольный труд на фермах Германии и военных заводах. Кому-то удавалось остаться, уйти в леса и на болота – партизаны. 3-4 года в лесу, без дома; среди партизан – женщины и дети.
Ужас, кровь, смерть, грязь, лишения… Это была не только Великая Отечественная война Советского Союза; в эту войну был втянут практически весь мир, в ней принимали участие 57 стран. Это была Вторая Мировая Война, и в ней, по разным оценкам, погибло от 50 до 80 миллионов человек.
9 мая 1945 года все это, наконец, закончилось. Это означало, что те, кто выжил, вернутся домой. Разрушенные города будут отстроены. Евреи не будут уничтожены полностью – их погибло «только» 6 миллионов во время Холокоста, как официально был назван геноцид евреев, осуществленный фашистами. На белорусских и украинских землях не будет немецких рабовладельческих поместий. Весь мир вздохнет полной грудью, и вместо выживания, снова начнет жить. А тех, кто затеял все это – руководителей гитлеровской Германии, ждет трибунал – Нюрнбергский процесс. Мы победили фашизм. Справедливость восторжествовала. Окончена работа кровавой мясорубки, перемалывающей жизни, судьбы, молодость, красоту. Над всем миром — ясное небо.
И это праздновали, этому радовались люди, пережившие войну, 9 мая 1945 года
ОКОНЧАНИЕ ВОЙНЫ – все-таки, это больше, чем Победа.

В материале использованы советские архивные фотографии, сделанные 9 мая 1945 года.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *