Последняя песнь победителя

История дворянина из Гаскони… или Беарна
(…или из других каких-то мест)


«Пора-пора-порадуемся на своем веку
Красавице и кубку, счастливому клинку…»



Он шел, пошатываясь, и орал свою победную песню. Болела рана на шее; он волочил раненную ногу. Поединок был тяжелый; и противник достойный.

Они хорошо подрались! Досталось обоим, но все-таки победил он! Сейчас эта рыженькая, выглядывавшая с балкона, строившая глазки обоим и подстрекавшая на поединок, будет принадлежать ему!

Она ясно дала понять, что будет благосклонна только к победителю. А победитель – он. Противник еле уполз с места схватки. На него, поверженного, не глянула и вторая – беленькая красавица, выглядывавшая из-за колонны, всматриваясь в сражающихся.

Да, женщины любят сильных и смелых; женщины любят победителей! Вот он немного отдохнет, залечит раны, а затем предъявит свои права на рыженькую… О-о-о, что за штучка эта рыженькая! Это видно с первого взгляда!


Он все еще продолжал петь, но постепенно пение переходило в хрипение, бормотание и отрывистые всхлипы. Каждый шаг давался все с большим трудом. Уже почти ползком он поднялся по лестнице; всем телом надавил на дверь, открывая ее; ввалился в комнату; прополз по ковру, оставляя на нем следы крови и грязи, еще несколько метров по направлению к камину; удовлетворенно вздохнул и, наконец, потерял сознание.


Сидевшие у камина мужчина и женщина переглянулись. После долгого молчания женщина медленно и печально произнесла: «Да. Все-таки ты прав. ЭТО нужно сделать.» И мужчина ответил: «Непременно.»

 


Он медленно просыпался. Дернул хвостом, повел ушами… Отчаянно болела раненная шея; болела задняя лапа … но болело и что-то еще, непонятное и неопределенное.
Собрав все силы, он подпол к миске с водой, напился и начал вспоминать. Отчаянный поединок с достойным противником, который чуть не перегрыз ему шею и пытался откусить заднюю лапу…

Это было. Но и противнику досталось немало: ухо у него отныне всю жизнь будет висеть клочьями; на левую переднюю лапу он сможет встать нескоро; и на морде у него осталось немало отметин…

Рыженькая сейчас на него не взглянет, а уж белая – аристократическая красавица – и тем более!

Но почему-то сознание этого вовсе не грело душу. Победителю не хотелось бежать ни к рыженькой, ни к беленькой…

А зачем, собственно говоря? Что его привлекало в них? Что заставляло драться с противниками, отстаивая свое право на благосклонность этих рыжих и белых, черных и пятнистых кошечек? Что заставляло рычать, драться, катаясь в пыли, стараясь перегрызть горло противнику, посмевшему встать на его пути, войти в его владения?… Он не знал, не помнил. Чего-то не хватало. Какая-то пустота внутри, безразличие и непонятная боль где-то там, внизу…


Боль прошла. Безразличие осталось. Он теперь много спит; много и часто ест. Холеная шкура лоснится; он стал полнеть. Из окна он поглядывает иногда на былых соперников, решающих все те же проблемы; на рыженькую, беленькую и появившихся новых разноцветных кошечек. Он думает: «Зачем?» Зачем сражаться, зачем стремиться за рыжей, за белой, …когда полная миска корма – вот она, всегда рядом. И так уютно на окошке, и некуда идти, и не за что сражаться…

 


Дворянин из Гаскони или Беарна(…или из других каких-то мест) просыпаясь, попытался шевельнуть хвостом. Не получилось: хвоста не было. Болела раненная шея, нога и что-то еще…

Перед глазами поплыли печальные лица мужчины и женщины из сна. Отчаянно закричав, дворянин схватился уже не за хвост; за другое место – спереди. Здесь, хвала Господу, было все на месте.
Он отчаянно затряс головой, пытаясь проснуться окончательно и вспомнить – кто же он такой? Вылив на голову кувшин холодной воды, удовлетворенно вздохнул. Мало ли что приснится после пары удачных поединков и хорошей попойки с друзьями!

Еще раз на всякий случай ощупал самое дорогое. Все в порядке. Рыженькая будет довольна; да и на беленькую его хватит! И на всех, чьи смазливые личики попадаются на его пути, пока он молод и силен… И, спускаясь по лестнице, он снова загорланил вчерашнюю песню:


«Пора-пора-порадуемся на своем веку
Красавице и кубку, счастливому клинку…»

 

Да…Порадовался…

 

Эта история иллюстрирована картинами Сьюзен Херберт, Лесли Энн Ивори, Татьяны Родионовой, Роберта Паппа, Андрея Базанова , Густава Курбе, кадрами из фильма "Три мушкетера".

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *